zakkusufair (zakkusufair) wrote,
zakkusufair
zakkusufair

Хроники Сотника

автор BonifacE


 

Бесконечно давно, задолго до появления человека в этой части галактики, планетарная система Сциона, вращающаяся вокруг зеленого гиганта, столкнулась с соседней системой голубого карлика. По какому-то божественному замыслу сами звезды не столкнулись, навеки вцепившись друг в друга мертвой хваткой чудовищной гравитации. Вращаясь на крохотной по космическим меркам орбите, две звезды, соединенные протуберанцем плазмы, превратились в уникальную двойную звезду. Планетам повезло гораздо меньше. Из девяти планетарных тел череду столкновений перенес только Сцион и два его спутника. Остальные  превратились в облако астероидов и звездной пыли, медленно дрейфующее на краю системы. Двадцать шесть поколений назад первые колонизаторы, приманенные большим количеством полезных ресурсов системы, начали колонизацию Сциона. Планету, укрытую толстым панцирем замерзшего,  богатого кислородом газа, подвергли терраформации. После искусственного   повышения температуры  атмосферы, ледяной панцирь растаял, укрыв планету одним безбрежным океаном. На ближайшем к двойной звезде полюсе, где объем звездой радиации был самым оптимальным для выживания человека, чередой точечных орбитальных зарядов и смещением гравитации планеты над водой подняли группу островов, искусственный архипелаг, ставший отправной точкой колонизации и названный Внутренним Кольцом. Дабы уберечь опорную точку зарождающейся цивилизации от убийственных волн, берущих свой разгон с противоположного полюса, вокруг архипелага второй серией зарядов была возведена  гряда скал, Внешнее Кольцо.

В созданный мир толпами ринулись поселенцы, рабочие корпораций и нечистые на руку отщепенцы, привлеченные торговлей ресурсами. Три поколения планета Сцион процветала под лучами света двойной звезды, став одним из основных перевалочных пунктов звездных торговых маршрутов. Но Золотой век планеты закончился весьма неожиданно. Спутник планеты Мидас под воздействием смещенной гравитации Сциона постепенно сошел со своей орбиты и столкнулся со второй луной, Ирисом. Часть Ириса превратилась в пыль, но более плотный, чем Мидас, он не раскололся окончательно, превратившись в искореженный кусок камня с зияющим почти до центра планетоида чудовищным разломом. Мидас же, состоящий в основном из замерзших газовых соединений, разорвало на мелкие куски, накрывшие планету плотной сферой зеленовато-прозрачных кристаллов замерзшего газа, названной Щитом. Сцион погрузился в вечные темно-зеленые штормовые сумерки.

Сам Щит был  практически безопасен для обшивок кораблей, но кристаллы постоянно сталкиваясь, накапливали такое количество статического электричества, что образованные этим танцем энергетические поля выжигали бортовую электронику дотла. Очень немногие смельчаки добирались до поверхности на еле живых кораблях, и еще меньше выбиралось обратно. Космическое судоходство Сциона стало слишком опасным. Поток кораблей все уменьшался, пока однажды не иссяк полностью, и тогда зеленые сумерки Сциона, отрезанного от остального человечества, осветил яркий пожар борьбы за власть.

Пролог
Очередной вдох обжег легкие. Ноги были словно ватные. Осознав, что еще немного, и  силы иссякнут, он перешел с бега на быстрый шаг, а через секунду и вовсе остановился, облокотившись о стену ущелья. Простреленный бок захлестывал нервы безумной болью, и он сильнее вдавил ладонь, зажимая рану. Сердце, раскрученное большой дозой выработанного адреналина, бившееся с такой силой, что казалось, сейчас вырвется из груди, играло явно не в его пользу и выталкивало в рану все больше крови. В виски кто-то размеренно молотил кувалдой, а глаза затянуло красным маревом. Мысли путались, его трясло крупной дрожью. но не от усталости. За ним по пятам шла сама смерть. Проклятье.

Случалось, конечно, что Чистильщики появлялись на землях Внутреннего круга, но то были легко вооруженные одиночки,  ищущие острых ощущений, а здесь целый, мать его, взвод в полной экипировке. Парни приметили его и теперь идут по следу, ибо свидетели, знающие об их присутствии, им явно не нужны. Он сглотнул, ощутив железный привкус крови во рту. До вершины южного пика оставалось всего пара километров. Он начал колебаться. Там находится старый аванпост, в котором он со своим Крылом вчера разбили лагерь. Подставить все Крыло под удар или одиноко умереть в надежде, что Чистильщики, разобравшись с ним, не станут двигаться дальше к вершине? Откуда-то из глубин сознания подняла голову отчаянная злость вкупе с отрешенностью. Ну, нет, ребятки, так просто я вам не достанусь. Пятеро против тридцати двух, шансы явно не в нашу пользу, но бой наверняка привлечет внимание Старших. Старшие… Точно! Город! Эта мысль раскаленным металлом вспыхнула в голове, выжигая все сомнения. Почувствовав себя немного лучше, он вытер выступившую на губах кровавую пену и, посильнее стиснув рану, припустил дальше по ущелью в направлении вершины.

Свежий морской бриз, словно ведро ледяной воды, окатил его раскаленную кожу. Пройдя еще пару метров, он вышел из тени ущелья на свет и, не  в силах сделать больше ни шагу, рухнул на землю. Сил хватило только на то, чтобы перевалиться на спину. Холодные сумерки зеленого неба смотрели на него пустым немигающим глазом Мертвой Луны, переливающейся и постоянно меняющей форму, искажаясь сквозь кристаллы Щита. Он почувствовал, как его сознание начинает быстро соскальзывать в темные глубины разума. Раздался крик и топот нескольких пар ног. Кто-то схватил его за плечи и усадил, оторвав сильным рывком от земли. Потревоженная рана ответила уколом острой боли, и он застонал.

- Кто тебя так? – раздался женский голос.

Он попытался ответить, но вместо слов вырвалось что-то нечленораздельное . Подавившись кровавой слюной, он зашелся диким кашлем. Руку что-то больно укололо. Похоже, ввели обезболивающее. Сильный анаболик рванул его сознание прочь от беспамятства, за секунды очистив голову от ненужного сейчас мусора нервных сигналов тела. С трудом удалось сфокусировать свой взгляд. Перед ним на корточках сидела Кейт, убийственно очаровательная, со своей любимой потрепанной крупнокалиберной дальнобойной винтовкой, перекинутой за спину. Ее лицо, похожее на застывшую маску, ничего не выражало, но в глазах отчетливо читалась тревога. Подавив очередной приступ кашля, и сглотнув наполнившую рот кровь, он выдавил:
- Чистильщики. Взвод. Идут за мной.

- Взвод? Сюда? – глаза Кейт расширились и руки  её пробила кратковременная мелкая дрожь

- Ублюдок. Тут ведь целое Крыло. Твое Крыло. А теперь мы кандидаты номер раз в списке костлявой. Как ты мог так подставить своих друзей? Отвечай мне Сотник – в последнюю фразу она вложила такую ненависть, что произнесенное вслух имя ударило его словно обухом. Но тут же в его глазах сверкнула такая злость, что Кейт невольно отшатнулась. Тихим голосом он прошипел.

- Именно. Это мое крыло и не смей указывать мне. Только не ты, прошедшая со мной Храм.
О, эти слова были ударом ниже пояса. Она обожгла его убийственным взором собираясь ответить, но передумав, потупила взгляд и тихо извинилась.

- Прости меня, брат, ты прав. Это ТВОЕ Крыло.

- Вы закончили птенчики? Констатирую. Скоро тут будет жарче, чем в аду. Какой план брат? – держащие его руки, наконец, обрели хозяина, по голосу Сотник узнал Аякса.

- Выход есть. Старшие.

Кейт побелела. Аякс отпустил плечи Сотника и, передвинувшись вперед, заглянул ему в глаза.
- Брат, похоже, тебя в голову подстрелили, а не в бок. Ты забыл, что бывает с нарушившими правила?

- Ни на секунду не забывал. Но подумайте сами, что может искать на Внутреннем Кольце такая орава Чистильщиков, да еще тяжело вооруженная? Ясно же, они идут к Городу. Так что собирайте Крыло, план таков.

Мифология: часть вторая
Изолированное общество Сциона начало быстро приходить в упадок. В то же время, поднявшие голову преступные кланы начали подминать под себя все, до чего могли дотянуться. Планетарные силы внутренней безопасности пытались бороться, но, в конце концов, полностью потеряли контроль над ситуацией, и в силу своей немногочисленности были вынуждены сконцентрироваться в зоне космопорта, возведя вокруг неприступную крепость. Лишенные какого-либо контроля, теневые кланы окончательно укрепились во Внутреннем Кольце. Началась кровопролитная война за зоны влияния.  Огонь войны бушевал десятилетия, пожирая и перемалывая людские судьбы. В результате за пределами космопорта, контролируемого силами безопасности, общество опустилось в темный век варварства. На месте некогда великих городов архипелага до пиков Внешнего Кольца простирались земли Пустоши. Человеческая жизнь потеряла какую-либо цену.

Внутри космопорта дела тоже шли неважно. Временный военный совет, заменявший собой правительство, раскололся на два лагеря. Одни с пеной у рта доказывали, что помощи извне не будет, и что пора брать власть над Пустошью в свои руки. Другие же были искренне преданы старому порядку, веря, что однажды все вернется на круги своя. Обстановка нагнеталась и, в конце концов, вспыхнуло восстание. Проигравшие приверженцы борьбы за власть, забрав часть техники, бежали в Пустошь. Обладая технологическим превосходством, они быстро подмяли под себя все местные, грызущиеся между собой, кланы. В результате на всем просторе Пустоши родилась единая сила, названная Чистильщиками. Начался отсчет времени до решающей  резни между Чистильщиками и крепостью космопорта.

Но случилось непредвиденное: сама мать природа положила конец кровопролитию весьма радикальным способом. Кристаллы Щита, состоящие из многочисленных газовых соединений, в массе своей вредных и смертельных для человека, начали постепенно входить в атмосферу. Сгорая в высоких слоях, они все больше и больше отравляли воздух. Начался Дождь и праведным потоком кислотные ливни обрушились на планету, убивая все живое. Космопорт, укреплённый для противодействия разрушительному влиянию Дождя, остался последним Городом на Внутреннем кольце. Чистильщики же, не имеющие такого плацдарма, были вынуждены отступить в зону Внешнего Кольца, где и осели в одном из дальних форпостов. Дождь шел непрерывно несколько поколений. Животный и растительный мир Сциона, некогда созданный первыми колонизаторами по образу и подобию колыбели человечества, эволюционировал и претерпел за годы Дождя разительные изменения. Кошмарные создания, живая смерть во плоти, стали господствовать на всех просторах Пустоши. Но нельзя не отдать должное забытым инженерам эпохи терраформации, климатические установки на противоположном полюсе все еще исправно работали, понемногу  очищая загаженную атмосферу. Постепенно  климат пришел в равновесие, разделившись на два сезона. Длинную зиму, когда свет двойной звезды разогревал Щит, с ее убийственным Дождем, и короткое лето, когда покореженный спутник Сциона, Ирис, зовущийся теперь Мертвая Луна, закрывал архипелаг от света, не давая образовываться Дождю.

Люди, наконец, получили возможность выйти из Города. Но это было уже не то общество, каким оно было до Дождя. Изолированный стенами Города, социум претерпевал не физические, как животные Пустоши, изменения, но духовные. Техника и технологии, перешли в разряд религии. Общество черствело, многие социальные нормы ушли в небытие. Люди четко разделились на три слоя – Воинов, основной и самый влиятельный класс, Техников, поддерживающих жизнь города и оставшихся машин, и, наконец, на Хранителей, здешний вариант ученых, трепетно хранящих все дожившие до этих дней технологии. Центральную власть представлял Совет Трех, состоящий из троих выбранных, самых достойных представителей каждого класса. Должности были пожизненные, и новый представитель каждого класса в Совете, выбирался только со смертью предыдущего. Сама жизнь отдельно взятого человека тоже претерпела значительные изменения. Рождаясь, каждый новый маленький гражданин помещался в Храм, этакую школу жизни, где до достижения пятнадцати лет в обязательном порядке обучался выживанию и искусству боя и, в зависимости от проявленных способностей, специализациям одного из трех классов, в котором он мог бы максимально проявить себя. Обучение проходило в группах из пяти человек, называемых Крылом. В последний год обучения в Храме из каждого Крыла выбирался ученик с наиболее развитыми лидерскими качествами. Крыло переходило под его непосредственное командование и ответственность, а его участники приносили клятву лидеру и становились его семьей.

По окончании сезона дождей, Крылья вооружались и выгонялись в Пустошь с задачей выжить в течении лета. Все выжившие должны были прибыть в Город в последний день лета, после чего они получали статус Старших и становились полноправными членами общества. Те же несчастные, которые возвращались в Город раньше положенного, либо обращались за помощью Старших, так же принимались обратно, но становились Низшими, обреченными прозябать на самых грязных и унизительных работах на протяжении долгого сезона дождей до следующего лета, когда им позволялось вновь пройти испытание. Не сумевшие пройти испытание с первого раза, редко поднимались высоко по служебной лестнице.

Все шло свои чередом. Время неумолимо продолжало свой ход. Климатические установки очищали воздух, а Щит, постепенно сгорая в атмосфере, становился тоньше. На горизонте судьбы расы воинов, самим своим существованием доказавшей право на жизнь, начали сгущаться темные тучи.

Пролог: часть вторая
Руки немного тряслись и прицел сильно шатало. Хотя с этого расстояния калибр Берты, изъятой у Кейт, прощал и не такое, лидер Крыла, Сотник, обязан был владеть любимым оружием товарищей в совершенстве. Строптивая двухметровая с гаком Берта, пришедшая из дремучих веков первой войны, досталась Кейт , переходя в их семье из поколения в поколение  по наследству. Эта штучка всегда была объектомвожделения Сотника, и тот никогда не упускал возможности лишний раз проиграться с чудом технологической мысли древних. Сейчас, увы, было не до развлечений. Он с удовольствием сидел бы сейчас на ближних подступах к выходу из ущелья с любимой штурмовой винтовкой, но понимая, что с такой раной сильно не побегаешь, Сотник забрал ружье  Кейт и удобно разместился у бойницы старого аванпоста. Созданное в незапамятные времена строение теперь представляло лишь остов , слегка прикрытый обломками каменных блоков, густо покрытых мхом кислотного цвета, сухого, а потому не опасного в это время года. План был прост, а потому эффективен. Надо было продержаться максимально долго, втянув чистильщиков в затяжную битву, до того момента, пока бой не привлечет внимание Старших. Перестрелки между конкурирующими за охотничьи угодья Крыльями не редкость, и на них обычно смотрят сквозь пальцы, пускай детишки тренируются. Но затяжной масштабный бой наверняка не останется незамеченным, прилетят, как минимум, полюбопытствовать.

Крик птицы Игиса разрезал воздух. Ридзик подал сигнал - враг в зоне видимости. Сотник прильнул к окуляру Берты. Чистильщики, грамотно занимая позицию, пригибаясь, парами выбегали из ущелья, они рассредоточивались по поляне, прикрываясь камнями и выступами скал. Знают уроды, что даже раненный гражданин Города опасен и в одиночку, словно разбуженный летом Грутон. Но как же красиво действуют, блин. Из ущелья уже вышло и заняло позицию около восемнадцати человек. Где же лидер? Ага, а вот и он. Из ущелья, никого не таясь, вышел темноволосый гигант. Самодельный камуфляж, простреленный и разодранный во многих местах, похоже, нарочно не чинился. Бугрящиеся под рваньем мышцы выдавали звериную силу владельца. Его глаза, словно термосканер, изучали местность в поисках малейшей опасности. Грамотно заняв позицию за одним из своих бойцов, подставив того на одну линию между собой и аванпостом, он хищно ухмыльнулся и раскатистым басом выкрикнул:
- Эй, крысеныш, выходи и, возможно, я сохраню тебе жизнь! Может быть, даже подарю тебе честь облизать мои ботинки!

Поигрывая штурмовой винтовкой Сотника, оброненной тем во время бегства, он продолжал внимательно изучать местность, выкрикивая, какими благами он отблагодарит беглеца, если тот сдастся. Вдруг что-то его насторожило. Молниеносным движением руки он дал какую-то команду своим. Взгляд его уставился влево. Какого? Переведя прицел немного левее, Сотник почувствовал, как его руки задрожали. Следы на мхе, их гораздо больше, чем может оставить один человек. Из-за спешки в организации позиций они забыли правило и сильно наследили. Главарь Чистильщиков тем временем аккуратно пятился в направлении ущелья. Понял-таки, что их ждет. Больше тянуть нельзя. Достав с пояса свистульку, Сотник подул в нее и над поляной вновь разнесся крик встревоженного Игиса. Черт, Чистильщик припустил к ущелью уже во весь шаг. Сотник мягко нажал на курок, и Берта радостно ответила чудовищной отдачей в плечо. Крупнокалиберное противотанковое ружье использовалось Кейт для охоты на тяжело бронированных Монгов, трехтонных хищников, состоявших сплошь из клыков, когтей и природной керамической брони, надежно защищающей гиганта от Дождя. Его правильно приготовленным ядовитым мясом целое Крыло могло питаться несколько недель.

Снаряд немногим меньше танковых боеприпасов и уж точно не уступающий им по смертоносности, раздирая воздух, устремился к своей жертве. Чистильщика, стоявшего между Сотником и бегущим главарем, чуть пониже груди разорвало пополам. Пройдя человеческую плоть, словно тонкую бумагу, снаряд продолжил свой смертельный полет. С диким визгом он прошел всего на два пальца правее головы главаря и разорвался о стены ущелья. Верхушку скалы тряхнуло, и огромный пласт ущелья рухнул вниз, заживо закопав пару человек. Завал разделил взвод чистильщиков, отрезав от поляны около десятка человек. Оглушенный близко прошедшим снарядом, главарь схватился руками за голову. Сквозь его пальцы из ушей текла кровь. Пошатываясь, он сделал шаг в сторону и свалился, исчезнув за камнями. Сид и Ридзик выпрыгнули из своих мест на возвышавшихся с правой стороны поляны скалах, и, метнув вниз пару термитов, нырнули обратно. Троих ближайших к ним чистильщиков окатило волной яркого пламени. Завоняло тошнотворным запахом паленой человечины. Сгорая заживо, люди дико орали и катались по земле, пытаясь сбить пламя, но через пару минут затихли, превратившись в полыхающие кучи черного мяса. Мгновенно перегруппировавшись, оставшиеся бойцы открыли шквальный огонь по месту засады Сида и Ридзика. В этот момент с левого фланга из-за скалы вынырнул гигант Аякс и открыл огонь с двух штурмовых винтовок, держа их по-македонски, словно невесомые иглометы. Длинной очередью он за пару секунд опустошил магазины обоих винтовок, опрокинул четверых, находящихся к нему спиной чистильщиков. Чуть правее поднялась Кейт и прицельным огнем легкого пистолета разнесла голову еще одного, дав Аяксу укрыться. Оставшиеся в живых после первых мгновений боя чистильщики, около дюжины, поспешно отодвинулись к перекрытому ущелью. Заняв позиции, за обломками скал и раскиданными на поляне булыжниками, они начали интенсивно отстреливаться, попарно сменяя друг друга, не давая высунуться бойцам Крыла ни на секунду.

Сотник передернул затвор Берты, вогнав второй снаряд в камеру патронника. Правое плечо онемело,  рука плохо слушалась. Накачанный анаболиками, он не чувствовал боли. Поискав через окуляр главаря и не найдя его, Сотник сосредоточился на наиболее близко подошедших к позициям Сида и Ридзика чистильщиках. Второй выплюнутый Бертой снаряд, разорвался точно в центре вражеской тройки. Взрыв вырыл полуметровую воронку, мгновенно заполнившуюся разорванными кусками плоти. Сотник потянулся за следующим снарядом, но ответный огонь, наконец вычисливших позицию снайпера чистильщиков, заставил его вжаться в камни. Раздавленный телом мох, выпустил последние капли кислоты. Куртка начала тлеть и вскоре больно защипало грудь. Перевес боя перешел на сторону чистильщиков. Уроды явно не жалели боеприпасов. Четкий обстрел позиций Крыла не давал высунуться ни на мгновение. Преодолев завал, на поляну начали выходить первые тяжеловооруженные бойцы отрезанной части взвода, находившиеся во время начала атаки в хвосте колонны. Число врагов росло, а шансы выжить стремительно уменьшались. Напор тяжелых пулеметов свежих бойцов крошил камни, за которыми укрылось Крыло, в мелкую крошку. Острые осколки резали лицо и руки, норовя впиться в глаза. Двое чистильщиков подошли слишком близко к позиции Сотника. В отчаянном рывке Ридзик высунулся из укрытия и метнул в них термита, тут же получив несколько пуль в плечо и руку. Взрыв окатил лицо Сотника волной жара, и, воспользовавшись минутной паузой, он сумел перезарядить Берту. Почти не глядя, за доли секунды взвел ствол и пустил третий снаряд в сторону завала. Раздался оглушительный взрыв, видимо, он таки попал в коробку с зарядами одного из пулеметчиков. Ударная волна взметнула пыль и каменную крошку, на секунды погрузив позиции чистильщиков в серый туман. Словно по негласной команде, бойцы Крыла встали из укрытий и длинными очередями изрешетили пыльное облако. Сотник с облегчением заметил окровавленного, но живого Ридзика, держащего винтовку здоровой рукой. При такой кучности стрельбы прицеливаться надобности не было. Еще человек восемь чистильщиков отправились в последний путь.

Бой длился уже около пятнадцати минут. Имеющие не так много боезапасов бойцы Крыла перешли на одиночные выстрелы. Снарядов к Берте больше не было, и Сотник отстреливался из мелкокалиберного пистолета лишь по подошедшим слишком близко к его позициям. Еще пару минут и чистильщики, до сих пор превосходящие Крыло в численности как минимум втрое, задавят их числом. Неожиданно до сознания Сотника дошло, что уже пару секунд, как море изменило свое мерное гудение на ритмичный рычащий звук, частично заглушаемый прибоем. Шум усиливался, наконец, перейдя в хорошо узнаваемый гул работающих двигателей хавера. Он обернулся и замер, заворожено наблюдая, как со стороны обрыва, полыхая сизо-зеленым пламенем реактивного топлива, поднимался блестящий стальной корпус. Две тяжелых пушки мерно загудели, раскручивая стволы, и в следующее мгновение стальной град обрушился на позиции чистильщиков. Секундная очередь проредила чистильщиков вдвое. В следующее мгновение открылся десантный люк и на поляну выпрыгнул человек. Пролетев пару метров, он коснулся земли тяжелыми армейскими ботинками. Перенеся вес, он кувыркнулся и тут же вскочил, сжимая в латных перчатках тяжелую штурмовую винтовку  неизвестного Сотнику образца. Его серая плащевка развевалась под ударами ветра, поднятого двигателями хавера. Под ней легко просматривался бронированный костюм. На груди выпирала тяжелая треугольная пластина силового доспеха, закрывая его шею и нижнюю половину лица. Глаза, словно два полыхающих угля, мгновенно оценили обстановку и, сообщив всю необходимую мозгу информацию, привели в движение тело. Это был танец. Он двигался настолько стремительно, что за ним невозможно было уследить, будто пятно раскаленного мерцающего воздуха, нечеловечески быстрый даже по меркам города и такой же неосязаемый. Движение - и два чистильщика падают с простреленными головами, даже не успев осознать, что уже мертвы. Движение - и следующий боец падает со сломанной прикладом шеей. Чистильщики медленно, как во сне, приходят в себя и открывают огонь. Он легко уходит с траектории их огня, продолжая двигаться вперед. В размытом воздухе сверкает невесть откуда появившаяся сталь армейского ножа и ближайший солдат захлебывается собственной кровью из перерезанного горла. Не останавливаясь, нож продолжает двигаться по своей траектории, а выстрелы винтовки уже уносят жизни следующих. Размытый силуэт ворвался в толпу последних чистильщиков и через секунду все было кончено.

Пока человек, наконец вновь обретя человеческую форму, методично вытирал нож об одного из убитых, вокруг него собрались бойцы Крыла. За спиной шумел садящийся на поляну хавер. Внезапно зашевелился и застонал один из трупов.
- Собирайтесь детишки. В Городе общий сбор. Вы летите со мной. Этого с собой – выразительно пнув выжившего, в котором Сотник узнал оглушенного главаря. Не проронив больше ни слова, он уверенным шагом направился к хаверу. У самого люка он обернулся. В его безжизненных до этого зеленых глазах играла легкая улыбка.

- Да, хорошо справились, мальцы. Моё имя - Зак.

 

Tags: игра, рассказ, творчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments